В своих трудах Любавичский Ребе часто использовал метафору «туннель», то есть состояние человека, попадающего со света в темноту или наоборот. Причиной тому – история еврейского народа, свидетельствующая о том, что на протяжении многих веков мы постоянно блуждали по туннелям разной протяженности и освещенности.
Конечно, любому интересно определиться: где, в какой точке своего туннельного маршрута мы находимся сейчас, но об этом впереди, ведь важен не столько сам маршрут, сколько направление движения и конечная цель его. А тут двух мнений быть не может: какой бы век не стоял на дворе, какие бы ветры не наполняли наши паруса, цель и смысл нашего движения – служение Всевышнему, и от того, насколько добросовестно мы это делаем, зависит как общая народная судьба, так и преуспевание каждого.
И всё же что делать, когда кругом тьма? На этот вопрос дал четкий ответ один наш соплеменник, имя которого хорошо известно во всём мире:
«Однажды профессор известного университета задал студентам вопрос:
– Является ли Б-г создателем всего сущего?
Один из студентов храбро ответил:
– Да, является!
– То есть, вы считаете, что Б-г создал все? – спросил профессор.
– Да, – повторил студент.
– Если Б-г создал все, тогда Он создал и зло. А так как о каждом судят по его поведению и его делам, мы должны сделать вывод, что создавший зло, и сам есть зло. Значит, Б-г есть зло, – заключил профессор.
Студент замолчал, поскольку не мог найти аргументов против железной логики преподавателя, который тут же похвастался перед студентами, что сумел доказать им, что религия есть миф, придуманный людьми.
Но тут второй студент поднял руку и спросил:
– Можно в связи с этим задать вам вопрос, профессор?
– Конечно.
– Профессор, существует ли холод?
– Что за вопрос?! Конечно, существует. Вам же когда-нибудь бывает холодно?
Некоторые студенты захихикали над простецким вопросом своего товарища. Он же продолжил:
– В действительности, холода нет. Согласно законам физики то, что мы считаем холодом, есть отсутствие тепла. Только объект, испускающий энергию, поддается изучению. Абсолютный ноль (- 273° С) есть всего лишь полное отсутствие тепла. Холода в природе нет. Люди придумали это слово, чтобы описать свои ощущения, когда им не хватает тепла.
Затем студент продолжил:
– Профессор, существует ли тьма?
– Конечно, существует, и вы это знаете сами… – ответил профессор.
Студент возразил:
– И здесь вы неправы, тьмы также нет в природе. Тьма, в действительности, есть полное отсутствие света. Мы можем изучать свет, но не тьму. Мы можем использовать призму Ньютона для того, чтобы разложить свет на его составляющие и измерить длину каждой волны. Но тьму нельзя измерить. Луч света может осветить тьму. Но как можно определить уровень темноты? Мы измеряем лишь количество света, не так ли? Тьма – это слово, которое лишь описывает состояние, когда нет света.
Настроенный по-боевому студент не унимался:
– Скажите, пожалуйста, так существует ли зло, о котором вы говорили?
Профессор, уже неуверенно, ответил:
– Конечно, я же объяснил это, если вы, молодой человек, внимательно меня слушали. Мы видим зло каждый день. Оно проявляется в жестокости человека к человеку, во множестве преступлений, совершаемых повсеместно. Так что зло все-таки существует.
На это студент опять возразил:
– И зла тоже нет, точнее, оно не существует само по себе. Зло есть лишь отсутствие Б-га там, куда человек Его не пускает, подобно тому, как тьма и холод – отсутствие света и тепла. Зло – это результат того, что случается с человеком, в сердце которого нет Б-га. Это как холод, наступающий при отсутствии тепла, или тьма – при отсутствии света.
Профессор надолго замолчал, а после без всяких комментариев продолжил лекцию. Студента звали Альберт Эйнштейн».
В главе «Бегаалотха», которую мы изучаем на этой неделе, как раз и идет речь о том, как светом духовности осветить путь народа, избранного Всевышним для высшего служения. В ней повествуется о событиях, происходивших с нашими предками на второй год и второй месяц после великого Исхода. Когда два с половиной миллиона людей, покинувших египетскую тьму, еще не обрели нормального зрения, ослепленные ярким светом свободы, таящим для них массу неизведанного и пугающим своей неопределенностью.
В начале главы Г-сподь через Моше передает Аарону инструкцию, в каком порядке и каким образом зажигать лампады в светильнике. Мы узнаем, что это устройство по распоряжению Всевышнего изготовлено из чистого золота путем чеканной обработки. Далее идут четкие указания по поводу очищения служителей Мишкана, в обязанности которых входит обеспечение деятельности Шатра соборного. Это очищение имело и чисто внешний (материальный), и духовный характер: «Возьми Лейвитов из среды сынов Исраэйля и очисти их. И так поступи с ними, чтобы очистить их: окропи их водою грехоочистительною, и пусть они проведут бритвой по всему телу своему, и вымоют одежды свои, и очистятся они». Бымидбар 7-8; 5:7.
Далее идут указания о грехоочистительной жертве, которую должны для полного духовного очищения принести левиты, и о том, что все это должно происходить в присутствии общины Израйля, для чего ее следует собрать перед Шатром соборным. То есть формально, при всенародном стечении, вместо проводившегося ранее принесения Б-гу первенцев, должен был состояться акт передачи рода левитов в Его вечное распоряжение.
Вообще, про определяющую роль света в духовности личности есть немало известных историй.Однажды Ребе РАШАБу (Пятый Любавичский Ребе) в очередной раз задали вопрос: «Кто такой хасид?»
Ребе РАШАБ оценил уровень спрашивающего и решил ответить в доступной для него форме. – Хасид? – переспросил он. – Да он вроде того фонарщика: идет и зажигает вокруг себя фонари, чтобы было светло. Теперь понял?
Судя по лицу спрашивающего, он вроде как понял, да не совсем.
– А знаешь, в чем тут секрет, – доверительно наклонился Ребе к собеседнику, как будто собираясь открыть ему особую тайну.
– В чем же? – поинтересовался тот.
– А в том, что когда ты зажигаешь один огонь от другого, то от первого при этом ничего не убавляется, – с этими словами Ребе откинулся на спинку кресла, и на этот раз его лицо выражало явное удовлетворение. – Зато второй начинает гореть сам, уже безо всякой посторонней помощи.
– Таким и должен быть настоящий хасид, – заключил уже серьезно Ребе».
Не жалея огня своей души, мы сберегаем себя и своих близких и помним, что нас ждут в синагоге.
