Хорошо помню всеобщую растерянность, когда в конце восьмидесятых годов, на грани миллениума, стало известно о массовых погромах в Сумгаите и, чуть погодя, о Ферганских событиях, сопровождаемых неописуемой средневековой жестокостью. Бывшие ученики советских школ, пионеры и комсомольцы, воспитанные на коммунистических идеалах, типа:
«Взвейтесь кострами синие ночи!
Мы, пионеры, дети рабочих.
Близится эра
Светлых годов,
Клич пионера «Всегда будь готов!»,
– с готовностью творили над ни в чем неповинными людьми страшное насилие. Избивали, снимали скальпы, сжигали живьем, насиловали женщин и детей, вели себя так, будто с них легкой шелухой слетело все человеческое, доброе, обнажив до самого нутра жестокую животную натуру. Тогда многие сделали для себя неожиданное открытие: время идет, научно-технический прогресс налицо, человек научился пользоваться телевизором, холодильником, компьютером, оставшись при этом наедине со своей средневековой сутью. В ком сидел зверь тогда – в том он остался и сегодня, несмотря на внешний лоск и кажущуюся цивилизованность. Как же с нами могло такое случиться?
Бытует распространенное заблуждение, что процесс цивилизации неуклонно повышает нравственную составляющую личности. Дескать, люди со временем становятся лучше, выше, чище и добрее. Самое странное, что множество поколений, воспитанных на подобных идеалистических началах, умудрялись не замечать, что в плане духовности ничего к лучшему не меняется.
Казалось бы, все достижения человечества в сфере высоких чувств и помыслов: бессмертные образцы литературной классики и художественно-изобразительного искусства, гениальные музыкальные произведения и архитектурные памятники, глубокие философские изыскания о смысле жизни и смерти, жизнеутверждающие социальные теории и высочайшая практика демократизации государственных систем, – должны активнейшим образом лепить из личности – Личность. Но кто скажет: почему с течением времени заметны лишь плоды научно-технической революции, облегчающей нашу жизнь физически и почти не влияющей на глубинную суть человека?
Более того, современные высокие технологии, обеспечивающие мощнейший масс-медиа ресурс, не подкрепленный нравственной составляющей, несут разрушающее начало, внешне не очень заметное, но на самом деле очень опасное.
По сути, единственное, что еще держит людской род в морально-нравственных рамках, это религия со своими многовековыми традициями, раскрывающими фундаментальные вопросы добра и зла, тот хрупкий стержень, который не только дает избранным возможность подняться, но и большинству, главное, – не опуститься. Положение усугубляют масс-медиа, не контролируемые гражданским обществом. Несомненное благо середины 20 века – телевидение, становится в 21 веке настоящим бедствием. Вдумайтесь в эти цифры: более 70% случаев подростковой преступности, связанных с насилием над личностью или хищением чужой собственности, прямо скопированы с кинолент и телесериалов. Среди малолетних убийц уже появляются фигуранты детсадовского возраста. Количество выпускников средних школ, хотя бы раз в жизни употребивших наркотики, по разным оценкам, колеблется от 37 до 43%. При этом, заметьте, новое поколение синтетических наркотиков вызывает привыкаемость с первого раза. Это значит, что если Петька с соседней улицы пару раз уговорит вашего мальчика знатно «кайфануть» на досуге, у вас появятся такие проблемы, что жить не захочется.
В связи с агрессивной рекламой низко алкогольных напитков, потребление пива на душу населения в последнее десятилетие увеличилось более чем в два раза. Особенно этот бич поразил молодежь, где пиво стало стандартом образа жизни современного молодого человека. По данным опроса Украинского института социальных исследований, среди школьников в возрасте 11-17 лет число юношей, пьющих пиво более трех раз в неделю, за 12 лет выросло с 17 до 40%, девушек — с 5 до 24%. На граждан Украины в возрасте до 25 лет приходится до 50% всего потребленного в стране пива. Для молодежи, школьников — это сегодня самый доступный алкогольный напиток. Если раньше ученики общеобразовательных школ частенько выбегали на переменке во двор «слегка перекурить», то сегодня немало старшеклассников не прочь заглянуть в соседний магазин, чтобы пропустить бутылочку пива. При этом, реалии времени – девицы не хотят уступать в крутизне распития пенного напитка своим одноклассникам.
Положение со школьниками в какой-то мере спасают элитарные учебные заведения, где каждый учащийся на особом контроле. Но таких сегодня не более трех-четырех процентов от общего количества школ, следовательно, мы имеем дело с системным кризисом в области воспитания.
– Как быть? – спросит меня читатель. – Что может посоветовать автор, отдавший большую часть жизни народному образованию?
Не стану поучать вас с горних вершин научной педагогической мысли, потому как пришел час жесткой практики, а она гласит: когда терпит бедствие большой корабль, команда спасается на маленьких шлюпках. В нашем случае, это контроль за каждым шагом своего ребенка. Это самое активное участие в его жизни. Это знакомство с его друзьями и выяснение, что они и их родители собой представляют. Это, в конце концов, решительное ограждение наших детей от негативно-развращающей информации. Если государство не может достойно справляться с задачами воспитания подрастающего поколения, их должна на себя брать семья. Третьего не дано, если мы хотим, чтобы у нас было достойное будущее.
В. Бронштейн
