Глава «Тецавэ», изучаемая нами на этой неделе, служит четким примером причинно-следственной связи между, на первый взгляд, разными событиями и явлениями. Если предыдущая глава «Трума» содержит четкие указания по поводу создания передвижного (полевого, походного) Храма, как места будущего постоянного присутствия Ашема, согласившегося сопровождать евреев   на всем историческом пути Исхода, то текст главы «Тецавэ» конкретизирует ряд аспектов служения в Храме и ритуальных одежд служителей.

Обратим внимание на первый же стих главы: «Ты же вели сынам Исраэйлевым, чтобы они доставляли тебе елей чистый, выбитый из маслин, для освещения, чтобы зажигать лампады постоянно». Шмот 27-28; 20.

Или чуть ниже: «А ты приблизь к себе Аарона, брата твоего…» Шмот 27-28;1.

Далее, вплоть до окончания главы, будет идти целый ряд указаний, но имени того, к кому обращается Ашем, читатель не встретит. Конечно, коль речь идет о брате Аарона, каждому понятно, к кому обращается Всевышний, но почему Он так настойчиво избегает называть его  по имени? Не по той ли причине, по которой в предыдущей главе ни разу, наоборот, не было названо имя Аарона?

Долгие годы исследователи Торы полагали, что причиной «неупоминания» известных нам имен является недовольство Ашема в связи с их некоторыми поступками. Ведь имя нашего великого учителя Моше мы встречаем во всех главах (от момента его рождения) – вплоть  до главы «Тецавэ». Что же произошло, какую он дал промашку, что Всевышний вдруг перестаёт называть его по имени?

«Вели сынам Исраэйлевым; приблизь к себе; поговори со всеми мудрыми сердцем; возьми два камня…» – что стоит за таким обезличиванием? Мудрецы прошлого видели ответ в том, что накануне произошла страшная история с изготовлением мятущимися изгнанниками тупорылого металлического болвана, золотого тельца, показавшая Всевышнему, сколь «надежен» избранный Им народ и как легко отступает он от своих же клятв и обещаний. Ашем принял решение: наказать ослушников столь радикально, что Моше не сдержался, произнеся дерзкие слова: «… не простишь ли Ты грех их? Если же нет,  то сотри и меня из книги Твоей…»  Шмот  32:32).

Наши мудрецы говорят, что слова праведников сбываются. Сбылись и слова Моше: его святое имя было тут же «стерто» из главы «Тецавэ». Недаром на дни, когда мы читаем «Тецавэ» приходится седьмое адара – скорбный день кончины Моше, прощания с нашим вождем. То есть круг замкнулся, и привело к этому такое коварное качество, как несдержанность. Но так ли это на самом деле?

Известно, что в своих рассуждениях мы часто подменяем одни понятия – другими, не замечая, что истина содержится  в чём-то совершенно ином, неприметном и незамеченном. И зачастую оцениваем происходящее упрощёнными категориями, хотя подлинный смысл их далек от наших поверхностных представлений. Не удержусь от шутки про мамины советы из мемуаров известного медика:

   Во время перерыва в больнице, где я работаю врачом, я случайно услышал, как медсестра даёт совет своей дочери-подростку. 
   – Ты должна очень тщательно выбирать себе мужа, – спокойным голосом вещала медсестра. – Посмотри на своего отца: он может починить и помыть машину, он разбирается в электричестве и может починить люстру. Кроме этого, он может починить обувь, садовый инвентарь, сантехнику… 
   Сначала я подумал, что она даёт дочери вполне мудрые советы, пока не услышал продолжение: “Никогда не выходи замуж за такого человека, потому что у тебя никогда не будет ничего нового”. 

Вернемся к нашему великому учителю. Сравнительно недавно, Любавичский Ребе открыл нам глаза на «стертое» имя Моше в более широком и глубоком понимании. Отсутствие в главе его имени – не есть наказание за проступок, а ещё одно свидетельство величия этой незаурядной личности, добровольно согласившейся на безвестность, лишь бы не произошло несчастье с его народом. Таким образом, обезличенность по отношению к Моше – есть обращение к сущности, а не к имени, то есть представляет собой более высокий уровень общения.

Что же касается несдержанности, то это действительно крайне коварное и негативное качество, по поводу чего существует немало притч. Приведу одну из наиболее известных:
         «Жил-был один очень вспыльчивый и несдержанный молодой человек. И вот однажды его отец дал ему мешочек с гвоздями и наказал каждый раз, когда он не сдержит своего гнева, вбить один гвоздь в столб забора.
        В первый день в столбе было несколько десятков гвоздей. На другой неделе он научился сдерживать свой гнев, и с каждым днём число забиваемых в столб гвоздей стало уменьшаться. Юноша понял, что легче контролировать свой темперамент, чем вбивать гвозди. Наконец пришёл день, когда он ни разу не потерял самообладания. Он рассказал об этом отцу и тот сказал, что на сей раз каждый день, когда сыну удастся сдержаться, он может вытащить из столба по одному гвоздю.
         Шло время, и пришёл день, когда он мог сообщить отцу о том, что в столбе не осталось ни одного гвоздя. Тогда отец взял сына за руку и подвёл к забору:
— Ты неплохо справился, но ты видишь, сколько в столбе дыр? Он уже никогда не будет таким как прежде. Когда говоришь человеку что-нибудь злое, у него остаётся такой же шрам, как и эти дыры. И неважно, сколько раз после этого ты извинишься — шрам останется навсегда…»

Умение видеть себя со стороны и контролировать свои эмоции поможет нам беречь себя и своих близких и не забывать, что двери общины всегда открыты.