В главе «Ваякель», изучаемой нами на этой неделе, названной по начальным словам первой фразы: “И собрал Моше все общество сыновей Израиля, и сказал им: Вот, что велел исполнить Всевышний: шесть дней делайте работу, а на седьмой день будет у вас освящение субботы…” Шмот, 35:1. (“И собрал Моше” — “Ваякель Моше”), наш первый учитель обращается к народу с просьбой о пожертвованиях материалов, необходимых для создания Храма, а также о непосредственном участии Поколения пустыни в строительстве главного хранилища нашей Святости. Тут же приведен подробный список деталей Храма, его элементов и ритуальной утвари.

Разумеется, евреи, горько проштрафившиеся изготовлением золотого тельца, немедленно всё выполнили, и передвижной Мишкан был успешно изготовлен.

Между тем, участников великого строительства многие считают большими неудачниками. Да, они сделали огромное дело, но разве довелось им воспользоваться его плодами? И не они ли усеяли своими телами жаркую пустыню на сорокалетнем пути к Земле  Обетованной?

     В иудаизме удачливость личности определяется не по социальному статусу, богатству, другим материальным успехам, а по реально совершенным добрым делам во славу Всевышнего. Потому что удачи удачам рознь, недаром на эту тему существует масса шуток, типа беседы приятелей: – Ты везучий?

— Еще какой! Однажды после обыска я нашел у себя наркотики, которые мне подкинули полицейские. А они не нашли!

Что до  высоко духовных людей и, в том числе, многих репатриантов, независимо от того, как они вписались в непривычную для них жизнь, наибольшей удачей стало счастье совершить восхождение на Святую Землю, обрести подлинного Хозяина своей судьбы. Для чего им пришлось постичь один из самых безжалостных и непреклонных законов жизни, который  гласит: «Всякому имеющему дано будет, а у неимеющего отнимется и то, что имеет».

  Разумеется, этот закон действенен при одном условии: чтобы что-то получить, а не потерять, нужно обязательно что-то делать.

Постоянно тренирующийся спортсмен со временем показывает всё лучшие результаты, а остановившийся в своём физическом развитии неумолимо откатывается назад, утратив и те навыки, которыми он ещё недавно славился.

Регулярно закаляемый и тренируемый организм становится всё более сильным и выносливым; стоит только перейти к физически пассивному образу жизни – тело становится вялым, утрачивая силы и сноровку. То же касается успехов в овладении науками. Только системное изучение Торы приносит желанный результат, забросив же учебу – забываешь многое из уже познанного.

Когда мы действительно стремимся к добродетели, заставляя себя одолевать всякие соблазны, перед нами открываются новые перспективы и новые высоты; отказываясь же от борьбы и выбирая легкий путь, мы утрачиваем большую долю обретенной способности и теряем ранее достигнутое..

Мои коллеги, посланники Любавичского Ребе, возрождающие еврейскую жизнь на  постсоветском пространстве, в беседах с людьми старшего возраста нередко сталкиваются с ситуацией, когда в ответ на приглашение чаще посещать наш общий дом – синагогу, более активно приобщаться к Учению своих предков, слышат соображения о том, что жизнь, мол, прожита, допущенных ошибок не исправить, поздно уже что-то менять в устоявшемся быте…

В этом плане интересна судьба человека, который нашел в себе силы сломать привитые в молодости стереотипы и, в конечном счете, подняться на уровень духовности, позволивший ему стать нравственным примером для множества людей своего поколения.

Вот что о нем писал раввин Адин Штейнзальц (Эвен Исраэль) в книге «Иерусалимские образы»:

    «Я познакомился с Исраэлем Бергер-Барзилаем в последние годы его жизни, когда он уже вернулся на израильскую землю. Это был человек небольшого роста, еще не очень старый, хотя его голова и борода были совершенно седыми, и на голове он носил большую черную ермолку.

    История жизни этого человека стоит, безусловно, того, чтобы о ней было рассказано. Он родился в Польше и в начале двадцатых годов поднялся в землю Израиля. Рос он в семье сионистов и с самого раннего детства говорил на иврите. Однако со временем он проникся коммунистическими взглядами, и на израильской земле примкнул к коммунистической партии (которая была на нелегальном положении), называемой ПКП (от “Палестинише Коммунистише Партей”, идиш). Благодаря своим способностям он довольно быстро стал генеральным секретарем этой партии.

    О его тогдашней деятельности можно было бы написать отдельный рассказ. В 1929 году он был схвачен англичанами, которые в те годы управляли Палестиной, и как руководитель нелегальной партии выслан за пределы страны. Он приехал в Россию, где также обратили внимание на его незаурядные способности и назначили заместителем первого секретаря Коминтерна, помощником Димитрова, и он стал курировать коммунистические партии Азии и Африки. Он занимал эту должность много лет подряд, тесно сотрудничая с главными коммунистами России и других стран. В годы репрессий он разделил судьбу многих тысяч других людей. Был арестован, прошел через допросы, и подобно многим другим, в конце концов, признался во всех преступлениях, в которых его обвиняли. Однако в отличие от других он на судебном процессе отказался от своих показаний, заявив, что их заставили сделать под пытками. Его дело возвратили на доследование, опять начались допросы, затем он вновь предстал перед судом и снова отрицал все. На этот раз с ним не стали церемониться и приговорили к длительному сроку заключения в сибирских лагерях.

    В Сибири он провел долгие годы, в пятидесятые годы был освобожден как польский подданный и возвратился в Израиль. Сломленный  физически, но продолжал оставаться деятельным и бодрым духом. В Израиле и других странах он пользовался известностью как один из крупнейших на Западе знатоков коммунистического движения, поскольку был, наверное, самым значительным деятелем этого движения, который вышел из партии и мог рассказать о том, что знал.

    За долгие годы неволи и одиночества он сумел многое обдумать и переосмыслить.

    Вначале он оставался верным ленинистом, но со временем в нем начали происходить глубокие изменения: за эти годы он превратился в религиозного еврея, стал строго соблюдать заповеди. Про него рассказывали, что он в течение многих лет постился по два дня в неделю, чтобы искупить грехи своего прошлого.

    Помимо множества статей он написал на иврите две интересные книги, которые, к сожалению, не переведены на русский язык. Одна из них — это научное исследование внутренних тенденций партийных чисток тридцатых годов. А вторая книга, носящая наполовину автобиографический характер, посвящена рассказу о нескольких евреях, занимавших в свое время высокое положение в коммунистической партии, которые в лагерях вновь пришли к еврейскому самосознанию.

    После того, как я познакомился с ним, меня стала донимать одна настойчивая мысль. Оказывается, существует путь, который приводит людей к раскаянию и религии, но так ли необходимо провести для этого двадцать лет в сибирских лагерях?»

Из этой истории вывод один: никогда не поздно прийти к своей подлинной сути, доброму еврейскому началу. Двери к Всевышнему  всегда открыты. Решишься войти – обретешь подлинную удачу, сбережешь себя и своих близких, и будешь помнить, что тебя ждут в синагоге.