(продолжение 5)

 Как-то я вычитал из воспоминаний Галины Вишневской, какой подарок ей преподнес на юбилей ее супруг, маэстро Растропович. Вручению его предшествовала некоторая интрига. Когда Слава протянул ей в гостиничном номере дешевенькое (!) – за пару тысяч долларов – бриллиантовое колечко, певица с негодованием оттолкнула его руку: как смеет он оценивать их отношения столь мелко! И злополучное кольцо укатилось куда-то за диван. Бедный супруг с трудом успокоил разгневанную примадонну, а когда стал шарить под диваном, пытаясь найти свой неудавшийся подарок, госпожа Вишневская, уже остыв от нанесенного ей оскорбления, снизошла до того, чтобы помочь ему в поисках. И – неожиданно нашла в закутке совершенно другое украшение: роскошный перстень с великолепным изумрудом стоимостью свыше миллиона долларов. Надо ли объяснять, что это и был настоящий подарок. Умиротворенная  матрона тут же простила именитому музыканту его неуместную шутку…

  Эта история не вызвала тогда у меня никакой реакции, разве что чувство легкого презрения к игрищам богемной элиты, позиционирующей себя в качестве властителей дум и помыслов своего поколения. Как-то это не очень в благородном нравственном стиле – тешить себя миллионными побрякушками в то время, когда дома тысячи соплеменников, влачат жалкое существование, погибая из-за отсутствия медикаментов и продуктов питания. Конечно, я отдаю себе отчет в том, что эта супружеская чета свое состояние заработала собственным трудом, талантом и способностями, но все же, все же…

  А по вечерам, после бесед на такие темы с учениками, ко мне иногда звонили родители.     

           – Мы полностью разделяем ваши взгляды, спасибо вам! – говорили одни.

          –Ты что – коммунист?- возмущались другие, – человек имеет право купить на свои деньги все, что пожелает!

           Дошло до того, что в дело, как третейский судья, был вынужден вмешаться наш уважаемый раввин.

  –Ты понимаешь, Виталий, – мягко сказал он, – нельзя смешивать вопросы расходования денег их владельцами с благотворительностью. Это разные вещи. Б-г посылает человеку деньги, и хозяин вправе делать свой выбор: на что их тратить. Вот у тебя хороший фотоаппарат, и стоит он, наверное,  немало. Разве не мог бы ты купить на эти деньги что-нибудь подешевле, а оставшиеся – отдать нуждающимся?

 С умными священнослужителями верующие люди не спорят. Каждый из нас остался при своих убеждениях, и даже прав, по-моему. Раввин – потому что, действительно, богатство, доставшееся людям свыше, они вольны использовать по своему усмотрению. Ну, а моя правота – в подозрении, что природа их состояний не столько в религиозной, сколько в криминально-финансовой сфере. Разве не они, пользуясь коррупционными связями и выстроив хитроумные схемы, сумели всех сделать нищими?

 Крайне низкий материальный уровень жизни населения, запоздалое осознание того, что быстрое обогащение нуворишей напрямую связано со столь же стремительным обнищанием масс, полная утрата веры в хотя бы какую-то справедливость, тревожащее слух и воображение нерусское звучание имен и фамилий нынешних хозяев жизни, – все это неуклонно ведет к росту бытовой ксенофобии. Хозяева рынков – повсеместно кавказцы. Евреи – сплошь и рядом финансовые воротилы и крупные политики, владельцы большинства средств массовой информации. Меня удивляет: насколько сегодняшние хозяева жизни лишены инстинкта самосохранения. Неужели всерьез думают, что в нужный момент их спасут деньги, заграничные паспорта, личные самолеты? Или, если это кому-то понадобится, их не достанут, как Яндарбиева, в любом месте и любой точке?! Или кукловода Березовского! Действительно, когда-то я слышал от одного высокопоставленного работника милиции, что деньги – сами по себе – обладают способностью  спасать своих хозяев. Наверное, так оно и есть, но способность эта далеко не всесильна.

(Окончание следует)