Он вернулся из Швейцарии, хотя знал, что тут же попадет с семьей в Варшавское гетто. Цель была велика – зафиксировать все нацистские преступления. Благодаря его подпольной работе мир узнал об истреблении евреев. После же войны архив Рингельблюма, найденный в молочных бидонах, стал главной хроникой Холокоста.

Как историк, Эммануэль Рингельблюм знал, насколько важна информация. Пусть даже разрозненная, но достоверная – собрав детали воедино, можно увидеть всю картину происходивших событий. Во время нападения Германии на Польшу осенью 1939 года Рингельблюм был в Женеве, где участвовал в Сионистском конгрессе. Он мог остаться в благополучной Швейцарии, но принял решение вернуться в оккупированную Польшу. По возвращении вместе с семьей он был переселен в Варшавское гетто. Там каждый вечер он писал небольшие записки, чтобы сохранить голоса жертв Холокоста для будущих поколений.

 

«Мой дорогой друг! В Варшаве с каждым днем растет количество умерших. Две недели назад умерли около 200 евреев. На прошлой неделе – более 400 смертей, – фиксировал Рингельблюм на бумаге. – Трупы хоронят в общей могиле, разделяя их досками. Большинство тел, привозимых из больниц на кладбища, хоронят нагими. В доме, где я жил, отец, мать и сын – все умерли от голода в течение одного дня. Пинкерт, Король Мертвых, открывает всё новые отделения своих похоронных бюро».

Рингельблюм родился в 1900 году в городе Бучач, сегодня расположенном на территории Тернопольской области Украины. Его отец был учителем. Во время Первой мировой войны семья переехала в польский Новы-Сонч – там Эммануэль окончил местную гимназию. После этого вновь переезд – на этот раз в Варшаву. Сначала Рингельблюм планировал поступать на медицинский факультет Варшавского университета, но уже на месте предпочел путь историка. Завершив обучение, он продолжил заниматься научной деятельностью и вскоре защитил диссертацию по истории средневековой варшавской еврейской общины, став доктором философии.

Одновременно сдал Рингельблюм и экзамен на право заниматься преподавательской деятельностью, после чего вплоть до 1938 года был учителем в разных еврейских школах. Однако растущие антисемитские настроения вынудили Рингельблюма заняться общественной деятельностью. После так называемого Збоншинского выдворения, когда властями Германии было арестовано и депортировано 17 тысяч проживавших в стране польских евреев, Рингельблюм организовал фонд помощи беженцам и помог обустроить жизнь тысячам людей. Времени на педагогическую деятельность уже не хватало.

 

На фоне притеснения евреев Эммануэль загорелся идеей сионизма. В августе 1939 года он был приглашен на 21-й Сионистский конгресс в Женеве. Туда он отправился вместе с женой и сыном – с ними же он вернулся в Варшаву, как только узнал о нападении Германии на Польшу. Вскоре все вместе они были уже в Варшавском гетто. Рингельблюм продолжил заниматься общественной работой: сначала помогал нуждающимся, чуть позже стал членом Антифашистского блока и координатором подпольщиков – не только в варшавском, но и в других гетто Польши.

В самый же первый день в гетто Рингельблюм решил регулярно вести дневник, чтобы создать тайный архив свидетельств о судьбах польских евреев в период нацистской оккупации. Вскоре он понял, что одних его усилий недостаточно. Тогда Рингельблюм нашел единомышленников и организовал группу «Онег Шабат». По мнению современных исследователей, это даже была не просто группа, а настоящий секретный научный институт, главной задачей которого был сбор документов. Участники группы аккуратно коллекционировали оккупационные и подпольные газеты, а также фотографии, плакаты и объявления. Они перепечатывали распоряжения нацистских властей и юденрата, записывали сообщения очевидцев об антиеврейских акциях, вели мемуары – в общем, собирали абсолютно все, что имело отношение к жизни евреев в гетто, вплоть до продовольственных карточек и этикеток. Всего у Рингельблюма было около 50–60 «сотрудников», многие из которых даже не знали о существовании друг друга. О месте нахождения архива знали и вовсе единицы.

Рингельблюм часто просил людей в гетто вести заметки об их повседневной жизни – для этого тайно раздавал всем карандаши и блокноты. Так архив полнился историями с разных концов страны. «Вот как собирают налоги с евреев в провинции: у вас забирают что-нибудь из одежды и дают две недели сроку, чтобы выкупить, – гласила одна из заметок. – Невыкупленную одежду продают». «Сценка на улице Лешно, – начиналась другая запись. – В еврейской больнице в бывшем здании казначейства идет операция. Входят чиновники из компании электроснабжения. Больница задолжала 60 тысяч гульденов. Доктор Борковский просит пять минут, чтобы закончить операцию. “Да ладно, – говорит чиновник компании электроснабжения. – Одним евреем меньше”. Пришлось заканчивать операцию при свечах».

Когда в начале 1942 года до Варшавы дошли вести о массовых убийствах евреев, «Онег Шабат» первым начал документировать и всячески распространять эту информацию. Так, один из самых ранних отчетов о вопиющих преступлениях нацистов – «Отчет Грояновского», в котором рассказывалось об уничтожении польских евреев в концлагере Хелмно – попал на Запад как раз благодаря деятельности участников «Онег Шабат».

 

После прошедших слухов о ликвидации Варшавского гетто архив начали прятать. Первая партия была спрятана в августе 1942 года, вторая – в феврале 1943 года, незадолго до восстания в Варшавском гетто. Архив распределили по 10 металлическим коробками и двум бидонам из-под молока, зарыв в землю в разных местах.

Ввиду значимости проводимой Рингельблюмом работы и его неустанных попыток донести всему миру правду о жизни в гетто и концлагерях, члены подполья оберегали его как могли. Вместе с семьей по подложным документам ему удалось выбраться из гетто, укрывшись на арийской стороне города в так называемом бункере «Крыся». Бункер, где скрывались еще несколько десятков евреев, бежавших из Варшавского гетто, располагался в саду польской семьи Вольских под небольшой остеклённой теплицей. Скрывавшиеся в нем называли своё убежище «кристалликом», что по-польски и звучит как «крыся».

 

Однако Рингельблюм часто пробирался в гетто для участия в заседаниях Антифашистского блока и группы «Онег Шабат». В один из таких вечеров он был схвачен немцами. Получасом ранее Рингельблюм как раз успел спрятать вторую часть архива. После множества допросов, за время которых немцам не удалось добиться ни одного имени или места, Рингельблюма направили в концлагерь Травники. Но усилиями польской подпольной организации «Жегота» он был тайно вывезен из лагеря и вновь спрятан в Варшаве – сначала на конспиративной квартире, а затем опять в бункере «Крыся», где Эммануэль смог встретиться с семьёй.

На протяжении последующих шести месяцев Рингельблюм продолжал собирать и систематизировать материалы архива. За это время вместе с Адольфом Берманом  он также написал историческую работу о судьбе еврейских писателей в оккупированной Польше – она была переправлена в Научный еврейский институт в Нью-Йорке. Подпольная работа продолжалась вплоть до марта 44-го, когда гестапо все-таки узнало информацию о бункере. Все укрывавшиеся в нем были арестованы и отправлены в тюрьму Павяк. Через три дня, 10 марта 1944 года, все арестованные, в том числе Эммануэль Рингельблюм, его жена и сын, были расстреляны на месте разрушенного Варшавского гетто.

 

Архив Рингельблюма стал одним из важнейших источников для изучения хода событий в годы Холокоста – он насчитывает около шести тысяч документов на польском языке и идише. Архив входит в реестр программы ЮНЕСКО «Память мира» и хранится в варшавском Еврейском историческом институте имени Эммануэля Рингельблюма. Первый тайник был обнаружен в сентябре 1946 года, второй – лишь в декабре 1950-го. По словам немногих выживших за годы войны членов «Онег Шабат», существовал и третий тайник, до сих пор не обнаруженный.

 

Автор Алексей Викторов