Автор Джонатан Брент

Тегеранские дети прибывают в Палестину


Малоисследованные или плохо освещенные события, связанные с так называемым «тегеранскими детьми», составляют очень важную главу в истории выживания евреев во время Второй мировой войны.

С одной стороны, это история мучительного опыта почти тысячи еврейских детей, многие из которых были сиротами. Испытав глубокие потрясения — географические, семейные, психологические, духовные травмы первых этапов немецкого вторжения в Польшу в 1939 году, они пережили ужасающие условия советского ГУЛАГа, прежде чем уехать в голодающие районы коммунистического Узбекистана. Оттуда их перевезли в Иран. В конечном счете они прибыли в кибуц в подмандатной Палестине в 1943 году, измученные недоеданием, тифом, дизентерией, потерей семьи и потерей себя. С другой стороны, в книге «Тегеранские дети» рассказывается о личном путешествии Михали Декель, посвященном открытию и пониманию этой почти непостижимой главы еврейского выживания в XX веке и того, как это повлияло на жизнь ее отца.

Попутно «Тегеранские дети» предлагают варианты для дальнейших исследований по широкому кругу тем : американские еврейские лидеры во время Второй мировой войны, Еврейское агентство в Палестине, польско‑еврейские отношения (тогда и сейчас), отношение американского правительства к спасению евреев, общины бухарских евреев. Главным образом книга поднимает вопросы психологии выживания. Многие из этих детей продолжали вести продуктивную жизнь в Израиле и в других местах, но редко рассказывали о своем прошлом или своих личных травмах, которые, по словам Декель, были в значительной степени «забыты» как в Израиле, так и в других местах.

Через несколько дней после немецкого вторжения 1939 года отец автора, 12‑летний Ханнан, начал необычное путешествие длиной в 13 тыс. миль со своей семьей из их дома в польском Оструве в подмандатную Палестину. Сначала они бежали в советскую зону оккупации, и в апреле 1940 года им был предложен выбор: стать советскими гражданами или репатриироваться в Польшу, которая находилась под немецкой оккупацией. В семье Декель была «одна повторяющаяся история: рассказ о двух братьях, которые сделали два выбора во время войны. Один сделал “неправильный” выбор — вернуться в контролируемую нацистами Польшу — но выжил; а другой сделал “правильный” выбор — остаться в Советском Союзе — и не выжил». Так, двоюродный дед автора решил остаться, и был убит уже после немецкого вторжения в Советский Союз в 1941 году. А дед Декель, ненавидевший Советский Союз, решил вернуться в Польшу. Он и его семья сели в поезд, который, как они думали, доставит их в Варшаву, но были арестованы вместе с сотнями тысяч других евреев и оказались в ГУЛАГе в Архангельске — что невероятным образом означало выживание.

Центральная тема этой книги — непредвиденные обстоятельства, сформировавшие судьбы. Именно эти обстоятельства сделали «детей Тегерана» не просто частью Холокоста, но и предметом длительной экзистенциальной, психологической и моральной рефлексии. Также в «Тегеранских детях» изображены перипетии открытия автором истории жизни ее отца и раскрыты причины его пожизненного молчания о своем прошлом, подробно рассказана история пути самопознания автора.

Мучительная история польско‑еврейских отношений во Второй мировой войне и дальнейшее стирание еврейской исторической памяти в сегодняшней Польше дали смысл жизни Михали Декель и изменили понимание ею своего места в Израиле и Америке. Тем не менее, эта интригующая история выиграла бы от более сильной редакторской руки, которая могла бы сдержать множество отвлекающих отступлений автора. Безусловно, некоторые из них заслуживают пристального критического рассмотрения, например, ее встречи с «филосемитствующими» поляками, которые уравнивают страдания евреев и поляков в рамках «общей» истории (точка зрения, любопытно совпадающая с позицией нынешнего польского правительства). Хотя это якобы позитивно, это еще одно «стирание памяти», на которое Декель обращает внимание и по поводу которого горько сетует.