Наши мудрецы, которым подвластны многие секреты мира, отмечают обоюдный процесс: дети перестают играть, потому что взрослеют, и они же взрослеют… потому что перестают играть. Вот почему сорок лет считаются старостью юности, а пятьдесят — юностью старости. И вместе с последующими десятилетиями – дай Б-г до 120! – наиболее продуктивным периодом жизненного пути.

Старость начинается с того, что, идя по жизни, мы вдруг обнаруживаем, что лед под ногами становится все тоньше и тоньше, и видим, как вокруг нас и за нами проваливаются под него наши друзья, близкие, сверстники…

 Хорошо, когда к этому моменту человек осознал, что его молодость и зрелость были отданы делу, которое не стареет. Ведь именно теперь он вооружен жизненным опытом, знанием людей, умением делать верные выводы и находить выход из разных ситуаций. Казалось бы, полное счастье – если бы не упадок физических сил, сопровождаемый массой проблем, связанных со старением и увяданием личности.

Такие мысли приходят ко мне, когда мы завершаем первую книгу Торы «Брейшит», читая главу «Ваехи», где повествуется об окончании земного пути Яакова, а после – и его сына Йосефа.

Жизнь праотца, наполненная страданиями и потрясениями, подходит к концу. Его последние годы прошли в атмосфере любви и спокойствия.  Он живет на попечении сына Йосефа, ставшего ближайшим помощником властителя огромной страны. Яаков видит, что его дети преуспевают; знает, что, несмотря на все испытания, сумел не сойти с праведного пути; и чувствует, что дни его жизни сочтены. Заметим, ему идет уже 147-й год, и можно только представить себе, какие физические трудности сопровождают его все эти годы.

В еврейской традиции – не проходить мимо тех, кто испытывает те или иные проблемы, связанные с преклонным возрастом. Как говорится, старость – не радость, а оттого она более других нуждается в нашем тепле и заботе.

Особое внимание проблемам пожилых людей уделял великий мыслитель, духовный лидер нашего поколения Любавический Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон. В книге «К жизни, полной смысла» приводятся его слова:

«Известно, что мы делаем карьеру и растим детей, достигнув среднего возраста, когда можем опереться на сочетание зрелости и умения. Но и сумерки жизни обладают своей, присущей им силой.

Современное общество иногда заставляет нас забыть об этом. Постоянно прославляется образ юности, ставший для нас символом всего желанного и сильного. Это оказывает очевидное угнетающее действие на пожилых людей и в широком смысле — на общество в целом. Если мы ценим физическую энергию молодых выше умственных способностей и мудрости пожилых, выше духовной активности людей с большим жизненным опытом, то что это говорит о наших критериях в целом?

Итак, существуют две диаметрально противоположные точки зрения на старение: “вы стары и немощны, а потому бесполезны” и “вы мудры и опытны, а потому незаменимы”. Наши мудрецы считают, что старость — это положительное качество, благословение. Нам предписывают уважать стариков, независимо от их учености и благочестия, поскольку   каждый год жизни прибавляет мудрости и опыта, которых, по-видимому, еще нет у самых квалифицированных молодых людей.

На самом же деле старых людей часто рассматривают как балласт, помеху, тогда как молодежь удостаивается самых высоких оценок во всех сферах деятельности, от бизнеса до государственного управления. При этом молодое поколение настаивает на своем праве учиться на собственных ошибках, пренебрегая опытом старших. Пятидесятилетнему опытному специалисту, “сходящему со сцены”, приходится выслушивать рассуждения о том, что его служебные обязанности лучше выполнял бы двадцатипятилетний работник. Общество внушает своим членам, что их зрелые годы отмечены отсутствием активности, упадком. Пожилым людям рекомендуют переселяться в интернаты для престарелых, пансионы, лечебницы. Принято думать, что после десятилетий активного труда они мало к чему пригодны, что их знания и способности потеряли свою ценность.

Но можно ли и следует ли измерять ценность человека его физическим состоянием? Эта проблема выходит за рамки вопроса о том, как мы относимся к старикам. Наше отношение к ним отражает собственно концепцию “ценности”. Если физическая сила человека иссякла, а его мудрость и способность проникать в сущность явления не только не снизились, но и возросли, чем должны мы это считать: достижением или упадком?» (стр. 150).

Эти мудрые слова я привожу специально, чтобы мои старшие товарищи, уважаемые прихожане, знали, как высоко оценивал великий Учитель их жизненный опыт, чувствовали свою значимость для общины и близких, а люди помоложе – уделяли им как можно больше внимания. Ценность – не в возрасте, а в уме, умении, нравственной зрелости. Именно этому мы учим детей в своей еврейской школе, воспитывая у них уважение к старшим и чувство долга перед близкими. Ведь знание таких вещей, с одной стороны – простых, с другой – необычайно мудрых, помогает нам сберечь себя и своих близких и не забывать, что двери общины всегда открыты.