Автор Григорий Хавин

Израильская, говорю, военщина

Известна всему свету!

Как мать, — говорю, — и как женщина

Требую их к ответу!

А. Галич

 

  На наших глазах, с нарастающей интенсивностью, в мире происходит череда тревожных событий. То, что еще несколько лет назад казалось уделом антисемитских террористических и околотеррористических группировок, нескольких маргинальных политиков, кучки одиозных профессоров американских или европейских университетов и их радикальных последователей, сегодня становится официальной политикой государств. Антисемитизм из идеологии маргиналов превращается в узаконенную международную практику. Пытаться не обращать на это внимания или представлять частной проблемой какой‑то одной страны или «группы» евреев более нельзя. Происходящее касается абсолютно всех, требует оценки и немедленного противодействия.

 

То, что подобное мы наблюдаем в просвещенной Европе, уже не вызывает недоумения. Стало традицией использование европейских судов для принятия антисемитских политических решений, идущих вразрез не только с общечеловеческими нормами, но прямо противоречащих принципам международного права. Сегодня европейские суды призваны легитимизировать усилия политиков по развертыванию беспрецедентной для послевоенной эпохи атаки на еврейскую традицию и суверенное еврейское государство. За свою миссию они взялись с рвением и цинизмом, прикрываясь правами человека, правами животных, защитой «исконных европейских ценностей». Международный уголовный суд в Гааге, ввиду серьезности поставленных политических задач, решил развернуть знамя «борьбы угнетенного народа Палестины с сионистскими оккупантами» и заняться расследованием «преступлений израильской военщины».

 

5 февраля Международный уголовный суд (МУС), по запросу главного прокурора Фату Бенсуда, представительницы Гамбии, определил, что обладает юрисдикцией для расследования «военных преступлений Израиля на оккупированных территориях», включая Западный берег, Газу и Восточный Иерусалим. В решении, занявшем 60 страниц, двое из трех судей МУС, Марк Перрен ди Бришамбо из Франции и Рене Алапини Ганьсу из Бенина, попытались юридически оформить распространение юрисдикции суда на Израиль, не замечая трех неустранимых препятствий.

 

Во‑первых, Израиль не является участником Римского статута, на основании которого действует МУС и в рамках которого суверенные государства могут передать свою территориальную юрисдикцию суду. Во‑вторых, Палестина не является государством по нормам международного права и поэтому не может быть признана государством‑участником Римского статута (на основании чего она теперь якобы передает свою территориальную юрисдикцию МУС). К 56‑й странице документа суд, поднатужившись, огибает и препятствие в виде международных договоренностей в Осло, однозначно выводящих израильских граждан из‑под юрисдикции Палестинской автономии. Председатель суда, Питер Ковач из Венгрии, не нашел возможности юридически поддержать данное решение и вынужден был отклониться в своем отдельном мнении.

 

Аргументация суда является образцом крючкотворства и косноязычия, граничащих с пародией. Чтение документа вызывает ассоциации с пассажами из Франсуа Рабле, высмеивающими средневековых псевдоюристов‑крючкотворов, — а ведь речь идет о сегодняшней Европе. Например, как решается вопрос о признании Палестины государством‑участником Римского статута — вопреки тому, что Палестина не является государством? Авторы решения пишут (аргументация занимает около 15 страниц и изобилует латинскими выражениями и ссылками): хотя, согласно международному праву, Палестина и не является государством, она несомненно является государством, поскольку подписала Римский статут, — а ведь Римский статут может подписать только государство. Более того, продолжают судьи, если исходить из понятия «государства», как оно принято в международном праве, Палестина не могла бы быть участником Римского статута и никак не могла бы передать юрисдикцию МУС, — а она данным решением передает ее МУС, и представители Палестины, вместе с представителями прогрессивной общественности, горячо приветствуют это решение. А потому понятие «государство» для целей данного решения суда надлежит интерпретировать иным образом, нежели оно понимается в международном праве.

 

То, что данное построение влечет очевидный вывод: при таком положении вещей и сам Римский статут, и решения МУС противоречат международному праву, — судей не смущает, либо такая нарочито несостоятельная аргументация использована намеренно.

 

На возражения стран‑участниц, не согласных с логикой судей, — Германии, Австрии, Чехии и ряда других — суд сообщает, что Палестина принимает активное участие в работе сессий суда и по решению участников, в частности Лиги арабских государств, избрана в бюро нескольких сессий суда от стран Азиатско‑Тихоокеанского региона, также она «вносит свой вклад в бюджет суда»… Подобным же, цинично‑смехотворным, образом судом снимаются вопросы и о том, что Израиль не является участником Римского статута и, следовательно, юрисдикция МУС никак не может распространяться на граждан Израиля, и о том, что Соглашения в Осло выводят граждан Израиля из‑под юрисдикции Палестинской автономии (а это не позволяет Палестинской автономии передать такую юрисдикцию МУС, даже если признать Палестину государством). Можно было бы этим ограничиться, если бы мы не рассматривали прецедентное решение международного суда высшей инстанции, являющееся хорошо продуманным и выверенным политическим решением, неизбежно влекущим серьезные последствия для всех сторон.

 

Немного исторического и политического контекста. Международный уголовный суд в Гааге был призван стать первым постоянным международным судом для расследования преступлений против человечности, геноцида и военных преступлений. Суд действует на основании Римского статута, вступившего в силу в 2002 году, первоначально ратифицированного 60 странами. По уставу суда, преступления, совершенные на территории стран‑участниц или гражданами стран‑участниц, могут быть подсудны суду по факту ратификации странами Римского статута. Среди стран, не подписавших, не ратифицировавших или впоследствии отозвавших свою подпись, — США, Россия, Израиль, Индия, Китай и Иран. Эти страны принципиально возражают против деятельности МУС как нарушающей их суверенитет.

 

США, как и Россия, изначально подписали Римский статут в 2000 году, но в 2002 году, при администрации Буша‑младшего, отозвали подпись. В том же году был принят закон, прозванный «актом вторжения в Гаагу», фактически разрешающий применение военной силы для освобождения граждан США и граждан стран‑союзниц США, задержанных где‑либо в мире по ордеру МУС. Международными соглашениями США обязали ряд стран не выдавать граждан США по запросам МУС. В дальнейшем США продолжили критику деятельности МУС, в частности деятельность суда в отношении Палестинской автономии. А в 2020 году администрация Трампа ввела санкции в отношении чиновников суда, занимающихся расследованием по обвинениям американцев в военных преступлениях в Афганистане, и ввела персональные санкции против прокурора Фату Бенсуда, запретив ей въезд в США. Также представители США заявляли об имеющихся фактах коррумпированности Фату Бенсуда и других чиновников МУС.

 

Администрация Байдена пообещала «пересмотреть» санкции США в отношении МУС и его чиновников. Существует мнение, что США могут начать сотрудничество с МУС и подтолкнуть к этому другие страны, которые не должны быть «выше закона». Стоит отметить, что в своей недавней речи, посвященной внешней политике, Байден не упомянул ни Израиль, ни мирный процесс, набиравший обороты на Ближнем Востоке при поддержке администрации Трампа. Практически сразу же последовало решение МУС о распространении его юрисдикции на расследование «военных преступлений Израиля на оккупированных территориях».

 

При этом представитель Госдепа США Нед Прайс выразил «серьезную обеспокоенность» решением МУС: «США всегда занимали такую позицию, что юрисдикция суда должна распространяться только на страны, выразившие на это свое согласие, либо если на то будет указание Совета Безопасности ООН».

Премьер‑министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил: «Сегодня суд еще раз доказал, что является политическим органом, а не юридическим учреждением… Суд игнорирует реальные военные преступления и вместо этого преследует Государство Израиль, страну с крепкой демократией, неукоснительно следующую закону, не являющуюся к тому же членом суда… Этим решением МУС нарушает право демократических стран защищать себя от терроризма и играет на руку тем, кто старается помешать расширению мирного процесса. Мы продолжим всеми способами защищать наших солдат и граждан от судебного преследования».

 

Министр иностранных дел Израиля Габи Ашкенази заявил, что решение «поощряет палестинский терроризм и отказ Палестинской автономии вернуться к прямым переговорам с Израилем, способствует дальнейшей поляризации сторон»: «Мы призываем все страны противодействовать политической эксплуатации системы международного права».

 

Генеральный прокурор Израиля Авихай Мандельблит еще в 2019 году опубликовал заявление, в котором подробно и аргументированно изложил позицию Израиля, согласно которой МУС не обладает юрисдикцией в отношении Израиля и любые действия Палестинской автономии в отношении Израиля в рамках МУС являются юридически несостоятельными.

 

Не будучи участником Римского статута, Израиль не может обжаловать решение МУС. При этом решение, как было отмечено, словно создано для обжалования: его аргументация нарочито несостоятельна. Заметим: одновременно в решении рассматривается гипотетическая возможность привлечения руководителей ХАМАСа к ответственности за военные преступления — например, при ракетных обстрелах гражданских объектов Израиля. Также в решении подчеркиваются активное участие Палестинской автономии в работе суда, «в отличие от других сторон», и, повторим, «вклад Палестинской автономии в бюджет суда» как аргументы легитимности реализации политических претензий Палестинской автономии через суд. Израиль фактически подталкивают присоединиться к Римскому статуту.

 

При этом подразумевается, что Израиль не только будет «вносить вклад в бюджет суда» и регулярно выплачивать различные «компенсации» по его решениям, финансируя дальнейшую эскалацию проблем в регионе (а европейские чиновники впоследствии будут их «решать»). Израиль будет юридически приравнен к террористической организации ХАМАС и ей подобным. Израильская политика, право государства защищать себя и само право существовать станут предметом рассмотрения и регуляции европейскими судами и правительствами. Нет сомнений, что эти вопросы будут рассмотрены просвещенными европейцами «справедливо», «с неукоснительным соблюдением» новейшей политкорректности — в лучших европейских традициях, по праву морального, культурного и цивилизационного превосходства европейцев, подтвержденного тысячелетней историей Европы и историей ХХ века в частности.

 

В своем необычно эмоциональном видеообращении, дополняющем официальное заявление по поводу решения МУС, премьер‑министр Израиля Биньямин Нетаньяху сказал: «Это антисемитизм в чистом виде. Мы будем бороться с этим извращением правосудия всеми силами».