В.Бронштейн

 

… Через 12 лет я вернусь в Велетенское на должность, которую при мне занимал Семен Климович. Войду в его бывший кабинет и сяду за его стол. Все я найду, как при нем, и даже по-прежнему будет громоздиться в углу тяжеленный сейф, который много лет назад мы с физиком Васей Белобровым затаскивали с помощью автокрана через окно.

Все будет так, только пришел новый хозяин. В школу, которая внешне почти не изменилась. Разве что стала еще обшарпанней.

За эти годы здесь сменилось несколько директоров. Давно ушел на пенсию Непейпиво. Коллектив вначале торжествовал, но склоки со временем пошли пуще  прежнего.

Пришедшая ему на смену директриса немножко загуляла. То есть  гуляла не сильно, зато пила много. Выгнали.

Затем директором был назначен человек из другой, кажется, Винницкой  области. Педагог со знаковым для учителя истории именем: Владлен (Владимир Ленин!) Кавура. Хороший школовед, он имел лишь один недостаток, перечеркивающий для местных учителей все его другие несомненные достоинства – слишком мягкий, уступчивый характер. Кролик в царстве матерых хищников…

Владлен часами простаивал в приемной молодого наглеца-директора совхоза, обращался к нему как проситель с улицы, робко жаловался на обстоятельства: нет того, другого, третьего… В общем, вел себя с нашей жлобской руководящей публикой неадекватно, по-интеллигентски. Учителя его и ухом не вели.

Когда от меня захотели избавиться в Белозерке, эту школу, помня, что я здесь когда-то начинал, предложили первой.

Приехал ко мне тогдашний заведующий районным отделом народного образования Николай Петрович Кравченко, помялся немного, а потом честно признался:

      -Ты уж прости, дружище, мне и самому это неприятно, но есть вот такое мнение – только пойми меня правильно – что тебе пора уходить из райцентра…

     -Почему? – пересохшим голосом поинтересовался я.

            Коля на мгновение замялся, испытующе посмотрел мне в глаза, решая, стоит ли говорить правду, и, будто смахнув с себя невидимую тяжесть, четко пояснил:

-Национальная политика, старик…  Секретарь райкома ставит вопрос так: в Белозерке три школы. И два директора из трех – евреи. Для небольшого райцентра это чересчур. Первый секретарь с ним согласен. Смотри дальше: директор школы №1 Печерский работает здесь уже 20 лет, ты – только 10, получается, идти надо тебе…           

      -Уходи, откуда гонят, и иди – куда зовут, – спокойно, тем же вечером, изрекла библейскую истину моя мудрая мамочка, и я вновь очутился в Велетенской средней школе.

              Поставил, правда, перед районным руководством несколько условий. О передаче части имущества моей райцентровской школы (с целью укрепления материальной базы) в Велетенскую. На радостях, что я ухожу добровольно, с этим охотно согласились. После двенадцатилетнего отсутствия я пришел в Велетень, как невеста с приданым.

Прошли годы. Об этом переходе я ни разу не пожалел. Более того, по сей день благодарен райкомовцам: если бы не их стремление выжить меня из райцентра, вряд ли сегодня я бы сделал все то, что мне удалось сделать, распрощавшись, наконец, с сельским пригородным районом.

     Друзья сочувствовали: как же тебе, наверное, тяжело уходить из Белозерки, бросать школу, которой ты отдал десять лет жизни, да еще такую школу!

     И не верили, когда я говорил, что ушел без каких-либо особых переживаний. Ведь я работал не на общественных началах, а получал за это зарплату, кормил свою семью. Слава богу, мне всегда хватало разума не рассматривать себя – как неотъемлемое приложение к своему месту работы. И в словосочетании «я – директор школы» для меня на первом месте слово «я», на втором – «директор» и только потом – «школы», как бы эгоистично это не выглядело.

Конечно, о вкусах не спорят; людей, для которых собственная работа дороже собственной семьи, да и самой жизни, на свете немало. И, слава Богу – пусть трудятся себе так дальше, кто против!