Автор Виктория Богдановская 

75 лет назад, 17 октября 1946 года, тяжелоатлет Григорий Новак стал первым в истории советским спортсменом, завоевавшим титул чемпиона мира.

Григорий Новак родился в 1919 году в ныне уже мифическом городе Чернобыле. Мама Гриши умерла, когда мальчику исполнилось три года. Отец работал грабарем — мотался по стройкам, копал землю и вывозил ее на лошадях. С 10 лет Григорий начал ездить с этой артелью. Надо сказать, что природа наделила этого человека исключительными физическими данными, а неимоверно тяжелый, поистине недетский труд во много крат приумножил их.

 

Как-то, 16-летним подростком, Гриша отправился с друзьями на пляж. Там они, как обычно, резвились, трюкачили, демонстрируя друг другу различные акробатические премудрости. В самый разгар этого импровизированного представления к Григорию подошел неприметный на вид мужчина, оказавшийся тренером по тяжелой атлетике, и спросил, не хочет ли он заняться штангой. С той встречи в 1936 году, можно сказать, и началась спортивная карьера Григория Новака, многократного чемпиона СССР и чемпиона мира по тяжелой атлетике.

 

Тренер не ошибся, разглядев в Григории все задатки будущего чемпиона. В 1938 году Новак стал чемпионом Украины, а в 1939 году на чемпионате СССР установил свой первый мировой рекорд, набрав в жиме 119 килограммов. В последующие двенадцать лет он установил 111 всесоюзных рекордов, из которых 70 превышали мировые. Вообще же, по признанию самого Новака, за всю свою жизнь он поднял более 80 миллионов килограммов. С 1939 по 1952 год Григорий Новак считался самым сильным чемпионом планеты.

 

Успехи на спортивном поприще сочетались с успехами и в личной жизни. В 1937 году, подрабатывая в киевской драмстудии, Новак познакомился со своей будущей женой, Цилей, с которой прожил в мире и согласии 42 года. Причем, по признанию самой Цили Ароновны, вначале он ей совершенно не понравился. Но юный кавалер был настойчив, и уже через неделю его робкие ухаживания увенчались успехом: дама сердца наконец обратила на него свой взор. Григорий очень хорошо относился к маме своей избранницы и к ее младшей сестренке. И неудивительно, что в скором времени молодые люди стали испытывать друг к другу нежные чувства. А еще через год они официально стали мужем и женой Григорию было тогда 19, а Циле — всего 16 лет…

 

В мае 1940 года состоялся чемпионат страны, на котором победил, Григорий Новак, установив рекорд в весовой категории до 75 килограммов. Это был триумф! К этому времени семья Новаков получила отдельную комнату. Окрыленные счастьем, супруги строили грандиозные планы на будущее.

 

22 июня 1941 года в Киеве планировалось открытие стадиона. Должен был состояться грандиозный спортивный праздник. «Гвоздем программы» рассчитывали сделать выступление Новака в составе Киевского дома Красной Армии. Казалось бы, живи да радуйся жизни, но… началась война.

 

 Фронтовые будни

 

Новак был призван на службу в Киевское краснознаменное артиллерийское училище. Недели через три училище в срочном порядке эвакуировали в Красноярск. Весь комсостав уезжал с семьями, однако солдатам это было делать строго-настрого воспрещено. Тем не менее Новаку, как личности к тому времени весьма знаменитой, в порядке исключения разрешили вывезти жену и ребенка. И на этом жизнь в Киеве была закончена. Родителям Цили и Григория (его отец женился во второй раз, вторую жену отца Григорий называл мамой) выехать запретили. Впоследствии мать Цили Ароновны с сестренкой погибли в Бабьем Яру, мать Григория с семьей — в Краснодаре, куда им все же удалось выехать…

 

При заполнении анкеты перед отправкой на фронт выяснилось, что Новак — мастер спорта, рекордсмен, чемпион, о чем тут же было доложено в штаб Военного округа в Новосибирск. Григория незамедлительно перевели туда, в распоряжение Новосибирского дома Красной Армии. Там он трудился в должности начальника отдела спорта Окружного дома Красной Армии города Новосибирска — тренировал лыжные полки, которые формировались для похода.

 

И все же даже тяжелые военные будни не смогли заставить Новака оставить спорт, и он продолжал усердно тренироваться. Чтобы поднять дух измотанного войной и лишениями народа, нужен был какой-то веский стимул. И однажды Новака вызвали к руководству Окружного дома и сказали: «Кажется, 22 июня 1941 года вы собирались устанавливать новый мировой рекорд на открытии стадиона. А не могли бы вы сделать это сейчас? Нам необходимо показать фашистским захватчикам, что, несмотря на потери и тяготы, мы живы». И Новак сделал это. 30 апреля 1942 года он выжал штангу весом 128,7 килограмма, на 11 килограммов превысив мировой рекорд силача Дейча. Этот рекорд в какой-то мере способствовал возрождению спортивной жизни страны. В том же году были проведены соревнования на первенство Союза. Новака отправили в Москву на курсы усовершенствования командного состава при Институте физкультуры. Григорий Ирмович окончил их блестяще, и его (демобилизовав) оставили в Москве. Но по-прежнему шла война, с жильем было плохо, и руководство нашло достаточно неординарный выход из положения, предоставив семье «крышу над головой» в… раздевалке Дворца спорта «Крылья Советов», где Григорий выступал и тренировался. Через три года он скажет журналистам, что для тренировок ему предоставили целый Дворец спорта «Крылья Советов».

 

Из воспоминаний Цили Ароновны Новак: «Нас поместили в комнату площадью 40 метров с четырьмя плафонами по бокам, в каждом плафоне по три лампы. На следующую ночь я с ужасом обнаружила, что по комнате бегают огромные табуны крыс. А у меня маленький ребенок… Григорий стучал по полу огромной палкой, крысы на некоторое время разбегались, но через некоторое время это гулянье начиналось снова…

 

Зиму 1944–1945 годов не топили, был жуткий холод, не было света. Я брала свечку, ребенка и спускалась со второго этажа на первый, в зал тяжелой атлетики, где долгими часами тренировался Гриша».

 

Позднее, в 1955 году, горсовет Киева выделял Новакам прекрасную трехкомнатную квартиру на Крещатике, однако они отказались: вернуться в город, где погибли мама Цили Ароновны с сестренкой, духу не хватило…

 

 

Среброносный чемпионат

 

Но вот, наконец, война закончилась. Это радостное для всех время ознаменовалось для советских спортсменов еще одним знаменательным событием: через год, в 1946 году, советские спортсмены отправились на чемпионат мира по штанге и завоевали там серебряную медаль.

 

Из воспоминаний ученика Григория Ирмовича Новака Александра Медведева: «Роста Новак был небольшого, 172 см, но фигурой мощнее, чем Геракл. Во дворце Шайо 1 открылся чемпионат. Новак в тренировочном костюме демонстрировал разные трюки с гирей перед зрителями. Такие трюки были под силу лишь великому Ригуло — тому самому, который не знал себе равных в Олимпийских играх 1924 года. Номер «Юманите» сообщал, что в предыдущий вечер уже разыграны золотые медали. Они достались шведу, американцу и египтянину, а полутяжелоатлеты завладели сценой дворца еще ночью. Новак выбежал, когда Феррари и другие штангисты уже завершили жим, и, мгновенно «выстрелив» 125 килограммами, установил новый рекорд мира, попросив добавить еще 15 килограммов. В ответ он услышал лишь напряженную тишину. И лишь стоя со штангой над головой, услышал: «Браво!»

 

Выступлением Новака восхищался сам Шарль де Ригуло. Он пригласил наших штангистов в Мулен Руж, где продемонстрировал уникальный номер: на ладони вытянутой руки удерживал танцующую партнершу. Новаку захотелось сделать такой же. Ригуло подарил Григорию Ирмовичу на память кольцо с подковой и гирей, сказав, что «сила силой, а счастье не помешает».

 

Таким образом Григорий Новак подтвердил золотой медалью серебряный дебют советских штангистов.

 

Уезжая, спортсмены прочли в одной из французских газет: «Русский килограмм весит ровно тысячу французских граммов».

 

 Спорт и политика

 

В народе недаром говорят, что счастья никогда не бывает слишком много. Авторитет спортсмена был весьма высок, что сильно раздражало власть имущих, как и происхождение прославленного чемпиона. С той самой блистательной победы на парижском чемпионате началась организованная, четко спланированная травля знаменитого тяжелоатлета.

 

Первый отдаленный раскат грома на безоблачном до этого момента спортивном небосклоне Новака прозвучал вскоре после случайной встречи Новака в Париже с его дядей. Здесь будут уместны кое-какие пояснения.

 

…В 1910 году один из братьев Новаков уехал из России. Куда и зачем, никто не знал, потому что никакой связи не было. В 1946 году, когда команда прибыла в Париж, прямо к самолету подошел какой-то человек и на ломаном русском языке обратился к Хотимскому, одному из спортсменов команды: «Скажите, кто из вас будет Новак? (В парижских газетах публиковались краткие сведения об на участии команд.) Григорий подошел, поздоровался, мужчина вынул фотографию какой-то женщины и спросил: «Кто это?» На снимке была бабушка Новака. Тогда мужчина ответил: «Ну, здравствуй, я твой дядя!» 

 

Новак доложил об этой встрече начальству, и им разрешили встречаться в присутствии Хотимского, Куценко и других спортсменов. Григорий Ирмович, разумеется, оставил дяде свой адрес. Тот написал пару писем. И вот тут-то начинается самое интересное. Отца Новака вызывают к руководству и обвиняют в том, что он скрыл факт пребывания родственника за границей. Но на сей раз все «обошлось» благодаря тому, что у этой встречи были свидетели.

 

В 1947 году у Новаков родился младший сын, Роман. В этом же году проходил Всемирный день физкультурника на стадионе «Динамо» на котором присутствовал сам Сталин. И здесь произошла одна досадная неприятность: когда Григорий привычным движением дотронулся до штанги, комментатор Синявский, опережая события, объявил в эфир и зрителям, что вес взят. Но… поторопился, Новак уронил штангу. Однако, собравшись с силами, со второй попытки Григорий Ирмович все же установил рекорд.

 

Вечером того же дня был прием в Большом Кремлевском дворце, на котором присутствовал Сталин. Новаку было предоставлено слово. Сталин объявил, что Новак будет выступать первым. От неожиданности Григорий Ирмович выронил стакан, он упал и разбился, и осколки попали на брюки Рокоссовскому. Тот воскликнул: «На стадионе ты штангу уронил, сейчас — стакан! Какой же ты мужик?! Пойди и докажи всем, что ты мужик!» И Новак, в который уже раз, доказал, что недаром ест свой хлеб. После того приема Григорий Ирмович, часто вспоминал огромную плешь на затылке вождя…

 

В 1951 году гонения возобновились с новой силой. Получилось так, что в тот год команда Григория Ирмовича проиграла очень важные соревнования, на которые он не поехал из-за перелома пальца. Вся команда получила выговор, а Новак — выговор с предупреждением.

 

Сталин даже провел совещание по этому вопросу, на котором как бы между прочим заявил: «А что это у нас в газетах все Новак да Новак? У вас что, других фамилий нет?» Это было принято как руководство к действию…

 

В том же, 1951 году в Сталинграде (ныне — Волгограде) на первенстве СССР Новак выиграл звание чемпиона. На следующее утро он пошел проведать друзей. Когда он проходил мимо швейцара, тот ему ткнул: «Куда прешь, жидовская морда?!» Надо отметить, что за «жидовскую морду» Новак расправлялся с обидчиками нещадно, невзирая на звания и награды и ни на минуту не задумываясь над тем, кто перед ним. Вот и на этот раз реакция последовала незамедлительно: швейцар полетел головой в административное окошко. Этот инцидент получил широкую огласку.

 

В декабре 1952 года на Олимпиаде в Хельсинки Новак занял лишь второе место из-за травмы паха. И это тоже вменили ему в вину. Все эти события окончательно убедили власти в том, что от «вездесущего спортсмена» надо избавляться, причем чем скорее, тем лучше. В том же году готовилось печально известное «дело врачей». Ходили слухи, что «на свободе разгуливают только Новак и Утесов». После смерти Сталина прошла амнистия, но Новака все равно дисквалифицировали, отобрав звание заслуженного мастера спорта. Его оставили старшим тренером в молодежной команде с окладом 120 рублей. И Новак принял единственно верное решение: уйти из большого спорта и посвятить себя цирку. Альтернативы у него уже не было. Таким образом, в 1952 году карьера Новака как тяжелоатлета с мировым именем официально закончилась.

 

 Ах, шапито, шапито…

 

…Когда у Новака спрашивали, что для него важнее — спорт или цирк, — он обычно затруднялся отвечать. Будучи еще ребенком, он долгие часы, не имея возможности попасть на представление, проводил перед маленькой щелочкой, в которую можно было наблюдать легкие, как полет бабочки, движения воздушных гимнастов, выступления дрессированных зверей и многое-многое другое. Там, за этими стенами, был другой мир, другая жизнь… Поэтому приход в цирк не стал для него неожиданностью, тем более что в Циркобъединении он работал уже с мая 1952 года, параллельно с занятиями штангой. Руководителем Циркобъединения был некто Агаджанов, которого Новак достаточно хорошо знал. Новак пошел к нему и официально предложил свои услуги в качестве циркового артиста. К тому времени у него было готово несколько трюков. Новак сказал, что у него практически все готово для выступлений. Агаджанова это очень заинтересовало, с этого момента и началась блистательная карьера Новака в цирке.

 

Работали они в Калининграде, Ставрополе, Краснодаре. Выступления Новака имели такой успех, что в конце концов его забрали в Москву для участия в программе «Новое в цирке».

 

Комитет физкультуры, наблюдая за успехами Новака, поспешил предъявить претензию Министерству культуры: дескать, мы его воспитываем, лишили всех званий, а вы ему дали работу и заклеили всю Москву рекламой! Не унималась и пресса. В газетах один за другим стали появляться фельетоны с «разоблачением темной личности Новака». Редакторы словно соревновались друг с другом, кому лучше удастся облить его грязью. Апогеем этой массированной атаки на чемпиона стало появление в газете «Труд» информации о том, что Новак, будучи на гастролях в одном из российских городов, украл в гостинице… граненый стакан и вафельное полотенце. Сообщение появилось как нельзя более «кстати»: вечером того дня должно было состояться выступление Новака на стадионе, в присутствии 30 тысяч зрителей. Когда Григорий Ирмович прочитал эту «утку», — стало плохо с сердцем. Тут уж не выдержала супруга чемпиона Циля Ароновна: «Я позвонила главному редактору газеты «Труд» и сказала: «Возьмите автомат и расстреляйте нас. Фашисты убили мать Новака и моих родителей, так что нам нечего терять. Новаку вечером выступать на стадионе, где соберется более 30 тысяч зрителей, а вы утром печатаете такую гадость!» Реакция появилась незамедлительно: вечером, уже накануне самого выступления, в газете «Вечерняя Москва» появилось опровержение. Однако единичное «оправдание» не смогло разрушить ореол слухов и сплетен, стараниями властей окруживший Новака. И все же, несмотря на обилие «компроматов», Министерство культуры оказалось «умнее». Его руководство ответило, что Новак им нужен. И не ошиблось.

 

Впоследствии Григорий Ирмович стал привлекать для работы в цирке своих сыновей. Вместе они создали уникальный аттракцион «Атлетическая поэма», аналогов которому нет до сих пор, да и вряд ли когда-нибудь будут. Новак ложился на спину и на ногах удерживал трек, по которому мчались, совершая круг за кругом, два мотоциклиста.

 

Не менее сложным был и другой трюк. Новак ложился на спину, сыновья клали ему на ноги штангу, весящую 230 килограммов, в руки давали 130-килограммовую. Затем на ноги отца становился Роман. Он, в свою очередь, держал 60-килограммовую штангу. Аркадий, опираясь на гриф штанги, которую держал в руках отец, выжимал стойку. Вся эта пирамида весила более 600 килограммов, и держал ее на себе несравненный Григорий Ирмович Новак.

 

Из воспоминаний Игоря Кио: «В 1957 году, когда я только пришел работать в цирк, в киевском отделении был номер «Рассыпающийся ящик». В ящик садилась красивая девушка, ящик поднимался под купол цирка, раздавался выстрел, ящик рассыпался пустой, а девушка появлялась на галерке среди зрителей целая и невредимая.

 

Здесь я должен раскрыть профессиональный секрет: в то время как ящик рассыпался, девушка через двор цирка перебегала по лестнице наверх, там, была дверь, через которую она могла попасть на галерку. И как-то в одном из выступлений, подбежав к двери, она обнаружила, что дверь закрыта на тяжелый амбарный замок. Новак в этот момент стоял во дворе и видел всю эту картину. Он подбежал к двери, разогнался и плечом вышиб ее. Номер был спасен».

 

 

 

Финал

 

К сожалению, неимоверные нагрузки подорвали здоровье Новака. Григорий Ирмович относился к числу тех редких людей, которые совершенно не понимали, как это можно не работать. В жару и стужу, больной и здоровый, он всегда выходил на работу. И только самые-самые близкие ему люди знали, что в последние годы он выступал исключительно на каплях и валокордине, нюхая нашатырь за кулисами, чтобы не упасть в обморок во время представления.

 

В один из дней случилось так, что заболела вся семья. Новак лежал с сердечным приступом, старший сын, Аркадий, — с гриппом, у младшего, Романа, была флегмона на ноге. Но ведь должно было быть 3 представления… И все трое, превозмогая боль, выступили. Последствия таковы: Новаку всю ночь было плохо, Аркадий лежал в беспамятстве, а Романа увезли в хирургическое отделение больницы. Но представление не было сорвано.

 

Разумеется, такие перегрузки не могли пройти бесследно. С 1974 по 1979 год он перенес 9 (!) инфарктов, причем практически все на ногах, иногда даже не подозревая об этом. И в конце концов сердце не выдержало: 10 июля 1980 года Григорий Ирмович Новак, многократный чемпион СССР и чемпион мира по тяжелой атлетике, заслуженный мастер спорта, скоропостижно скончался от сердечной недостаточности возрасте 61 года.

 

…Проходит время, выросло новое поколение штангистов, которые побили рекорды Новака, но тем не менее он был и останется первым в истории тяжелой атлетики евреем-штангистом, установившим 111 мировых и всесоюзных рекордов, создавшим не имеющий аналогов в мире семейный аттракцион «Атлетическая поэма» и поднявшим за всю свою жизнь 80 железнодорожных составов.

 

(Опубликовано в газете «Еврейское слово», № 64)