Еврейские законы рассматривают человеческую жизнь как высшую ценность бытия. Талмудические мудрецы строго предписывают: «Спасение жизни – важнее Шабата». Вавилонский Талмуд, Шабат, 132а.

            Существует множество научно-философских  споров, рассматривающих те или иные ситуации спасения человеческой жизни. Приведу известный пример:

            «Два человека идут вместе (по пустыне), и у одного есть кувшин воды. Если они выпьют оба, то оба умрут, если же выпьет только один, то он доберется до оазиса и выживет. (Что должен делать хозяин воды?) Рабби Бен Петура учит: «Лучше, чтобы оба погибли, чем один будет смотреть, как умирает его товарищ». Но рабби Акива сказал: «Пассаж в Торе «Чтобы жил брат твой с тобою» (Ваикра, 25:36) значит, что только если он выживет с тобой, ты должен дать ему воды, но если оба умрут, то твоя жизнь важнее». Вавилонский Талмуд, Бава Мециа 62а.

            В Талмуде не отдается предпочтения ни одному из приведенных здесь мнений, но большинство ученых соглашается с Великим Акивой. Конечно, для современного человека неприемлемо спасать себя, в первую очередь. Но для небольшого народа, находящегося на грани выживания, человеческая жизнь представляет такую ценность, что может затмить собой даже этические нормы. Недаром Эли Визель по поводу приведенной ситуации сказал: «Рабби Акива очень, очень безжалостен к выжившему», подразумевая при этом муки совести, которые потом будут терзать этого человека всю оставшуюся жизньИ это тоже правда. 

            В главе «Ваишлах», повествующей о дальнейшей судьбе братьев-близнецов, основоположников двух великих народов, Яаков, дабы избежать губительного конфликта с обиженным Эйсавом, лагерь которого опасно приближается, избирает самую верную стратегию поведения.  

            Мягкие, теплые слова. Нарочитая покорность. Ценные подарки. Ну и, конечно же, естественная скромность человека, для которого на первом месте стоит духовное, и лишь потом – материальная сфера бытия. Таким образом, как бы отсекается и малейшая возможность для грозного противопоставления. Но это лишь в первом приближении. На самом деле, Яаков умело снимает всяческие риски с помощью многовекторности действий. Ведь он одновременно включает дополнительный страховой механизм: дает распоряжение разбить свое окружение на два стана. Погибнет один – уцелеет другой. Здесь Яаков проявляет не только большую мудрость, но и высокую гражданскую ответственность. Ведь речь   идет уже не только о его собственной жизни, но и о существовании целого народа, которому Всевышним уготовано великое будущее.

            Теперь он по-настоящему готов к любому развитию событий. Интересно, что подобный прием будет применен в свое время и самим Ашемом, пославшим евреев в многовековое рассеяние. На первый взгляд – суровое наказание. С другой стороны – несомненная гарантия от тотального уничтожения. Так будет выстроена устойчивая модель вечного существования Б-гоизбранной нации: несчастье или катастрофа в одном месте – надежно компенсируется продолжением жизни народного тела – в другом. Вот он, пример  действия Теории выживания в исполнении Высшей силы!

            А пока мы бережно закроем нашу Книгу на том месте, где в Мир иной уходит Ицхак, и сыновья его проводят обряд погребения, а после великий Автор подробно перечисляет родословную Эйсава. князя материального мира, его родных и близких,  которым, таким образом, повезло навеки сохранить свои имена в истории нашего народа. Будем их знать и помнить. Это поможет нам сберечь себя и своих близких и не забывать, что двери общины всегда открыты.