Сформулировать в нескольких словах или одним предложением содержание главы «Шофтим», изучаемой нами на этой неделе, достаточно просто, так как лейтмотив ее четок и ясен: «Равенство всех перед законом; надлежащая правовая процедура; защита преступников от самосудной расправы; обуздание власть имущих; нормы и правила ведения военных действий».
В прошлогоднем цикле изучения нашей главной Книги, разбирая эту главу, мы пришли к выводу, что суд – не просто официальная институция, решающая те или иные споры или тяжбы между людьми, а высочайший орган, который согласно еврейскому Учению должен отражать Волю Небес. И по крупному счету, любое неправедное судебное решение – не что иное, как оскорбление Воли и Замысла Всевышнего. Наверное, поэтому в стихах этой главы каждый находит мысли, созвучные его собственным житейским взглядам, помогающие лучше понять, как и на каких принципах должно быть устроено общество справедливости. Одно лишь неясно: почему за тысячи лет, прошедшие со времен дарования Торы, мотивы истинной справедливости, заложенные в ее бессмертных стихах, так и не одержали окончательной победы в умах значительной части населения и сознании всего человечества в целом. Как это могло случиться, что и перед нынешним обществом, гордо называющим себя «просвещенным», по-прежнему стоят те же проблемы, которые, казалось, были уже полностью разрешены много веков назад?
Недавно автору этих строк довелось быть в компании, где речь зашла об уровне правозащиты в одном из нынешних государств, получившем суверенность в ходе развала Советского Союза. Эту страну уже немало лет лихорадит, и за последние годы там было несколько государственных переворотов. Рассказчик утверждал, что опасная нестабильность во многом вызвана тем, что местная судейская отрасль насквозь прогнила, а когда население не верит в торжество закона, то каждый творит, что его душе угодно. И в качестве примера, привел историю, случившуюся там с одним известным адвокатом и правозащитником, который уже не один год борется с дамой-судьей, принимающей, мягко говоря, столь удивительные решения, что в масс-медийном пространстве они воспринимаются публикой скорее в жанре фантастики, чем благородной юриспруденции.
Юрист-правозащитник даже опубликовал в газетах собственную историю. Когда он обратился в суд за абсолютно правосудным решением по делу о восстановлении его ущемленных экономических прав, эта судья ему прямо сказала, что если он утром заплатит 1500 долларов, то в обед получит необходимое ему решение, объяснив, что деньги берет не просто так, а в связи с долгами перед «Белым домом» за ее назначение на высокий пост. И хоть правозащитник располагал доказательствами этой беседы, дело было благополучно замято, а напечатавшее материал издание подверглось серьезным преследованиям.
Более того, с тех пор любимица высоких правительственных кругов, мадам-судья, и жарким летом не пренебрегающая ношением скромных норковых и соболиных шубок, взяла себе за правило прилюдно показывать полное пренебрежение адвокату, и по любым делам, где он выступал защитником, проигрыш его стороны был заведомо обеспечен. Статьи же в газетах, в которых описывались другие юридические «художества» нашей служительницы Фемиды, включая действующий «прейскурант» ее услуг, не производили на нее ровным счетом никакого впечатления. Нечто сродни старой шутки: «Уважаемый господин судья! Моя благодарность за положительное решение вопроса – 100 тысяч долларов, и клянусь – никто об этом никогда не узнает! – Да полно вам, уважаемый истец! Несите 200 тысяч, и говорите об этом кому угодно!». Казалось, судья, опекаемая верхами республики, абсолютно неуязвима. Но правозащитник нашел способ, как сковырнуть с хлебной должности маститую взяточницу.
Однажды он подошел к ней в здании суда в присутствии журналистов и преподнес прекрасно изданный томик Корана. (Дело, понятно, происходило в стране с мусульманской религией). Учитывая, что в это время руководство республики, бывшие коммунистические вожаки, стремясь показать высокую духовность, в очередной раз разыгрывало перед населением приверженность ценностям ислама, судья не решилась отвергнуть ценный подарок, положила томик под мышку и без особого восторга сказала дарителю «спасибо».
Отныне он каждый день, при встрече в местном Дворце правосудия, осведомлялся: читала ли судья, что в Коране говорится о настоящем правосудии? И намерена ли она впредь прекратить требовать взятки с граждан, стать на праведный путь и поступать согласно их священной книге?
Можно только представить, какой дискомфорт вызывали у судьи эти встречи. И пришел день, когда бедная женщина не выдержала и (в присутствии нескольких свидетелей – что стало для нее роковой ошибкой!) в сердцах выкрикнула своему обидчику, чтобы он перестал морочить ей голову Кораном, так как она, получив от «негодяя» подарок, тут же выбросила его в мусорку…
Уже через час наш правозащитник запротоколировал показания свидетелей происшедшего и обратился в суд с иском в гражданском порядке и требованием взыскать с судьи огромную сумму денег за оскорбление чувств верующего. И хоть судья тут же стала клясться, что Коран она просто потеряла при переезде на другую квартиру и лишь для того, чтобы отвязаться от адвоката, сказала, что выбросила его, дело приобрело настолько большой общественный резонанс, что через некоторое время безбожницу сняли с работы. И даже сам местный Гарант, потакая общественному мнению, мудро заявил по телевидению, что: «Не имеющие Б-га в душе – не должны допускаться к священному делу правосудия».
Кто-то может смотреть на вышеприведенную историю как на некий курьез, но на самом деле в ней заложен свой смысл: «Б-г поругаем не бывает», – говорят мудрецы, в противном же случае, наказание обычно наступает без особого промедления.
Недаром в своих «Беседах на тему недельных глав Торы» Любавичский Ребе приводит слова великого Рамбама о моральных качествах, которыми должны обладать еврейские судьи:
«Членами Синедриона как Великого, так и Малого, назначают лишь людей мудрых и понятливых, видных знатоков Торы, наделенных обильными знаниями, знающих также отчасти и другие науки: медицину, математику, астрономию и астрологию, обычаи гадальщиков, чародеев и колдунов, глупости идолопоклонства и тому подобное, чтобы иметь возможность судить об этих вопросах.
Не принимают в члены Синедриона ни глубокого старца, ни кастрата, ибо им присуща жестокость, ни человека, не имеющего детей, ибо судья должен быть милосердным.
Израильского царя не принимают в Синедрион, ибо нельзя спорить с ним и опровергать его слова, но принимают первосвященника, если он достаточно мудр.
Хотя цари из дома Давида не заседают в Синедрионе, они могут судить народ сами. И их могут судить, ибо, если царь совершает преступление, то против него в еврейском суде тоже может быть возбуждено судебное дело.
Следует приложить старания, чтобы все судьи были представительной наружности и знали разные языки, чтобы Синедрион не должен был заслушивать показания через переводчиков.
Члены суда, состоящего из трех судей, не должны отвечать всем этим требованиям, но следующими семью качествами должен обладать каждый судья: мудростью, скромностью и богобоязненностью, безразличием к деньгам и прибылям, любовью к истине, уважением и добрым именем среди людей. Чем могут они завоевать любовь людей? Если они будут независтливы и непритязательны, надежны в дружбе и вежливы в разговорах с людьми.
Они должны быть твердыми в исполнении заповедей, критически относиться к себе и унимать свои страсти, и тогда они избегнут позора и дурной славы. Они должны обладать стойким сердцем, чтобы суметь отстоять справедливость и спасти притесненного от рук притеснителя».
Общество, в котором правосудие вершат люди подобных нравственных качеств и высокого образовательного уровня – безусловно, построено на нормах справедливости, законности и порядка, где каждый может рассчитывать на то, что если он прав, никто не сможет оспорить его правоты.
Берегите себя и своих близких и не забывайте, что нас ждут в синагоге.
