Борух Горин


Так случилось, что с Биньямином Нетаньяху я давно знаком. Ну, как знаком — сидели за одним столом пару раз, лет 20 назад и позже, потом еще водил его с Сарой по музею. И как все, следил, смотрел, слушал. Он нравился мне всегда, даже с недостатками. Он прожженный политик — от этого поза, от этого бонапартизм, дутая многозначительность. Последнее меня даже забавляло. В музее, остановившись у фигуры Пинскера, он начал подробно рассказывать о том, кто это такой. Хотя, казалось бы, вот же он, Леон, — в музее, стало быть, мы знаем, кто это. Может, он Саре рассказывал? Она благодарно кивала.

Мне, кстати, и отношения их очень нравились. То, как он ее не стесняется. Потому что это противно, когда дети стыдятся отцов, а мужья — жен. Тогда за столом, в первый раз, он был еще в оппозиции. А на юбилее нашего общего друга они были втроем — он, Сара и Авнер. Биби хвастался, что Авнер победил в конкурсе на знание Танаха. Симпатично хвастался. Вот это все человеческое мне в нем очень нравится. Он знает, как разговаривать с разными людьми — и с Трампом, и с Путиным, — и умеет им нравиться. Это очень важно. Но когда‑то он должен будет уйти. Только я надеюсь, что не сейчас, потому что Ганц уж очень похож на симбиоз Ольмерта и Барака, а это страшит.

От Биби слишком многие устали: да, его симпатичные слабости превращаются в ужасающую беспринципность, а его любовь к стране превращается в любовь к себе во главе ее. И он, как и другие его коллеги, полюбил власть так, что передать ее некому: об этом он побеспокоился. 31 мандат — это לא. «Нет» на иврите. Свое сердце, 32 – לב, народ уже ему не отдал. Неизвестно, чем это закончится на сей раз, и закончилась ли уже эпоха Царя Биби, но несомненно, что это ее закат. Пусть же Г‑сподь благословит Израиль следующим поколением мудрых руководителей!