Автор Эмили Вакс‑Тибодо. 

Около 200 молодых хасидских женщин в длинных юбках и париках и мужчин в широкополых черных шляпах с развевающимися бородами поставили детские коляски вдоль бульваров в бруклинском районе Краун‑Хайтс. Они достали мегафоны и подняли самодельные плакаты, часть из которых были написаны на иврите и идише.

 

«Противоположность любви — не ненависть, а безразличие», — цитирует один плакат лауреата Нобелевской премии, пережившего Холокост, Эли Визеля. Молодые семьи скандировали «Black lives matter!» и «Евреи за справедливость!», проходя через этот пестрый квартал, где когда‑то бушевали беспорядки, вызванные напряжением между черными жителями и хасидами.

 

Но сегодня место было только благодарности и любознательности. Некоторые афроамериканцы и выходцы с Карибских островов удивленно оглядывались, проходя мимо этой странной демонстрации солидарности. Другие прикладывали руку к сердцу и кричали «Спасибо!».

 

«Так можно помочь еврейской общине начать учиться и прислушиваться к черным голосам внутри общины», — говорит Мааян Зик, чернокожая женщина, которая приняла ортодоксальный иудаизм более десяти лет назад.

 

Зик и другие хасидские женщины, которые хотят вступить в союз с чернокожими соседями, организовали эту демонстрацию 7 июня. Это принципиально новый шаг для нового поколения хасидской общины, молодых людей, которые публично заявили, что еврейский закон требует от них выступить против несправедливости и расизма, даже без поддержки общинных лидеров.

 

Организуя демонстрацию, они позвали бывших хасидов, которые стали открытыми геями и были изгнаны из общины, и попросили раввинов рассказать о том, что противостояние несправедливости и расизму лежит в основе хасидских еврейских ценностей. Но их планы раскололи общину, создав тяжелое напряжение и вызвав эмоциональные дискуссии.

 

«Мы думали, что сможем сделать заявление как религиозные евреи», — рассказывает организатор демонстрации 32‑летняя Мирьям Леви‑Хаим. По ее словам, ее тронуло, что множество людей смотрели марш по живой трансляции, но не удивило, что многие раввины отказались принять участие.

 

Некоторые религиозные деятели заявили, что мероприятие слишком политическое. Другие опасались, что движение Black Lives Matter имеет антисемитский характер, и требовали выйти под лозунгом «Jewish lives matter», учитывая недавнюю волну нападений на синагоги и евреев в Нью‑Йорке.

 

В социальных сетях на организаторов обрушилось много критики. Одни пытались публично поставить под сомнение их искренность. Другие обвиняли их в том, что они плохие евреи и поднимают бунт против ортодоксальной общины.

 

У некоторых хасидов лозунги «Нет справедливости, нет свободы» во время марша пробуждали травматические воспоминания о демонстрациях и насилии, охвативших квартал в 1991 году, в ходе столкновений между чернокожими и евреями.

 

Евреи, принадлежащие к хасидскому двору Хабад‑Любавич, начали селиться в Краун‑Хайтс во время Второй мировой войны. Сейчас этот квартал стал мировым центром Любавичского движения, и здесь давно действуют еврейские учебные заведения. В этом уникальном квартале любавичские хасиды живут бок о бок с выходцами из Карибского бассейна и афроамериканцами — иногда в одних и тех же многоквартирных домах.

 

До беспорядков 1991 года общины держались друг от друга подальше и мало знали о соседях, и культурные недоразумения только подогревали напряжение. Хасиды ходили в частные религиозные школы, а чернокожие американцы — в государственные школы. Евреи соблюдали строгие законы кашрута и не могли участвовать в фестивалях еды, которые устраивала община карибских иммигрантов. А из‑за правил, которые запрещают хасидским мужчинам прикасаться к женщинам, не принадлежащим к их непосредственной семье, нежелание смотреть в глаза и пожимать руки можно было истолковать как неуважение.

 

Эмоции накалились и вылились в беспорядки, в ходе которых звучали обвинения в адрес еврейских домовладельцев, которые якобы не хотят делать ремонт в квартирах чернокожих арендаторов. Многие были уверены, что полиция и чиновники оказывают предпочтение хасидской общине.

 

Эти настроения привели к взрыву после того, как одна из машин в колонне, сопровождавшей Любавичского Ребе, случайно сбила насмерть Гэвина Като, семилетнего сына иммигранта из Гайаны. Его двоюродная сестра, семилетняя Анжела Като, была тяжело ранена: у нее была сломана правая нога, она потеряла половину уха и рассекла язык.

 

С этого происшествия начались многодневные беспорядки в Краун‑Хайтс, нападения на еврейские магазины. Со всех сторон летели бутылки и камни. Бушевали пожары.

 

Антисемитские лозунги раздавались на улицах, где нашли приют люди, бежавшие от российских погромов и пережившие Холокост. Студент ешивы из Австралии Янкель Розенбаум был избит толпой и получил ножевые ранения. Позднее он скончался.

 

Даже сегодня пожилые любавичские хасиды называют эту вспышку насилия «погромом», используя русское слово, обозначающее этническую чистку. Чернокожие жители называют ее «бунтом» или «восстанием».

 

Среди лозунгов, которые скандировали тогда чернокожие, было и «Нет справедливости, нет мира».

 

Некоторых людей постарше, которые помнят вспышку насилия 1991 года, оскорбило, когда молодые хасиды стали скандировать те же самые слова. А зрелище молодого поколения с плакатами, призывающими «прекратить финансирование полиции», показалось наивным людям постарше, которые сегодня видят в полицейских защитников во время религиозных мероприятий и праздников.

 

Официальные чиновники Хабада заявили, что не знали о демонстрации, но их «привела в ужас» смерть Джорджа Флойда, афроамериканца, убитого полицейскими в Миннеаполисе. Лидер общины Яаков Берман также сказал, что «произошедшее с Джорджем Флойдом отвратительно», но он не поддерживает большие скопления людей в период пандемии коронавируса.

 

«Нельзя стричь всех полицейских под одну гребенку», — добавил он.

 

Берман, член общинного совета, несколько десятков лет занимался попытками объединить черную и еврейскую общину более официальным образом, в том числе устраивая мероприятия, на которых он рассказывал о хасидских традициях.

 

«Теперь у раввинов и пасторов есть телефоны друг друга, — рассказал он. — И мы общаемся на самом базовом уровне, решая повседневные вопросы».

 

Но молодые хасиды, возглавившие марш, считают, что все это делается исключительно для поддержания мира. Они же своим маршем хотели продемонстрировать солидарность.

 

«То, что представитель системы правосудия может хладнокровно убить человека — это не просто вопрос гуманизма, это американская проблема. Я считаю, что это проблема требует алахического решения — решения со стороны еврейского права, — заявил собравшимся один из протестующих, Эфраим Шерман, под восторженные крики толпы. — Это должно коснуться каждого еврея».

 

Джеффри Дэвис, активист черной общины и основатель группы противодействия насилию, возникшей после беспорядков, на прошлой неделе присоединился к протестующим, когда они проходили мимо его дома. Он называл демонстрацию «смелой».

 

«Это послание молодым афроамериканцам, которые никогда ничего подобного не видели, что некоторым хасидам их жизнь важна, — считает он. — Теперь они сказали об этом вслух».

 

Организаторы мероприятия пригласили чернокожих спикеров, чтобы те рассказали о справедливости в распределении продуктов, о гражданских правах и бедности. Участники говорили об исцелении ран и начале более честного диалога о расизме и о том, как он проявляется в реальной жизни.

 

«Краун‑Хайтс, где я вырос, был расистской и нетерпимой общиной. К черным соседям здесь относились как к каким‑то недолюдям, — сказал Хаим Левин, открытый гей и бывший хасид, который проехал почти четыре часа, чтобы принять участие в марше. — Организаторы марша — часть силы, которая наконец меняет это отношение. Я думаю, что настал тот момент, когда перемены неизбежны».

 

Уличные протесты и акции гражданской солидарности не характерны для многих хасидских еврейских сект, обычно стремящихся к обособленному существованию. Многие хасиды считают себя защитниками веры и боятся внешних влияний и ассимиляции, которая, по их мнению, размывает религию и культуру, имеющую долгую историю преследований.

 

Но движение «Хабад‑Любавич» считается одним из самых светских и открытых в ортодоксальном мире. Его представители обращаются к нерелигиозным евреям, разъезжая на своих мицва‑танках — мини‑синагогах на колесах — по городам, обращаясь к прохожим: «Вы еврей?» и предлагая им вернуться к религиозной жизни. По всему миру, от Ганы до Гватемалы, они открывают «Дома Хабада» для евреев и всех прочих, кто хочет найти кошерную еду или отметить праздник.

 

Зик привлекает в Хабаде воодушевляющий подход к иудаизму и сплоченная община, готовая оказать поддержку, несмотря на недружелюбную первую реакцию.

 

Она пришла в знаменитый центр «Хабад‑Любавич» в Краун‑Хайтс, когда узнала, что в ее ямайской семье была белая прабабка‑еврейка. Но две хасидские женщины тут же спросили, что она тут делает, и пригрозили вызвать полицию.

 

Но Зик вернулась, привлеченная ритуалами и ощущением общины. Предписанные гендерные роли и законы скромности показались ей верными. Она вышла замуж за любавичского хасида, и сейчас у нее четверо детей.

 

После избрания президента Трампа она с подругами основала группу в социальных сетях под названием «Безудержные рыдания». Здесь можно было безопасно делиться идеями о том, как разговаривать с родственниками, поддерживавшими Трампа, которые объявили им «войну» в фейсбуке после выборов 2016 года.

 

Многие из этих женщин участвовали в организации демонстрации 7 июня. Тридцатипятилетняя Зик сказала, что она гордится своим поколением, которое нашло в себе силы вынести свои взгляды на улицу несмотря на бурную и трагическую историю квартала.

 

«Очень многие потом благодарили меня и говорили, что они искали возможности выразить себя и свою веру, что поддержка — это истинно еврейская ценность, — рассказала она недавно в интервью. — Я не хочу сказать, что мы все изменили. Но что бы о нас ни говорили, эта задача важнее, чем опасность задеть чьи‑то чувства. Мы начали что‑то действительно хорошее».